Історико-політичний блоґ Юрася Коновченка

С этого момента москвофилы начали понимать, что "битву за города" они проигрывают. Более того, "Вечерниці" и "Мета" начали публиковать материалы по истории Запорожской Сечи, что немедленно породило целую моду в одежде и даже в прическе. Украинофильское движение становилось настолько сильным, что в 1863 г. Д. Танячкевич даже осмелился публично заявить об организации петиции к австрийскому правительство о заступничестве за украинцев перед Россией (которая, конечно же, было отклонена, но сам факт такой политической акции говорит о достаточной мощности движения). К тому же "Мета" регулярно публиковала письма из Малороссийской губернии, где описывалась практика действия "Валуевского циркуляра", что чрезвычайно ослабляло москвофильские позиции. Реакция последовала немедленно: в декабре 1863 г. в России "Мета" была запрещена по обвинению в "пропаганде сепаратизма". В ответ "Мета" дерзко публикует стихотворение П. Чубинского "Ще не вмерла Україна", которое немедленно кладется на музыку и становится неофициальным гимном украинофильского движения. Именно тогда в Галичине и появляется идея о единстве всех украинских земель, впервые озвученная на шевченковском вечере в Перемышле 10 марта 1865 г. Обратите внимание – "сепаратистские идеи" появились в "Мете" не до ее запрета, а после него.

До него даже у того же Танячкевича были вполне лояльные настроения к Российской Империи, если читать текст поданной им в 1863 г. петиции к австрийскому правительству, где говорится буквально такое: "ПопросімЪ нашого ласкавого [австрийского] уряду, щобЪ поспитався у Москви, за які-то провини вона так страшно на Вкраїні господарює...". Опять же, обратим внимание, какую позицию при этом занимает Танячкевич – позицию просителя, причем априори считающего, что украинцы чем-то провинились перед российским правительством. Резкий запрет на ввоз "Меты" ясно показал всем – провинились тем, что имели несчастье быть украинцами, а не "русскими". 8 августа 1866 г. "Слово" публикует резкую статью "Погляд в будучность", где говорится о том, что "мы уже не русины 1848 г., а настоящие русские", давая недвусмысленно понять, что глупостями Российская Империя не занимается, и украинцы должны признать себя русскими безо всяких условий. Гораздо позже, уже в 1882 г. во время скандального процесса над москвофилами И. Наумовичем и В. Площанским выяснилось, что "Слово" напрямую финансировалось официальным Петербургом. А тогда это было последним гвоздем в гроб лояльного отношения к Российской Империи среди городского населения Галичины. Москвофилы "битву за город" проиграли.

В 1868 г. народовцы основывают "Просвиту" – сеть читален и библиотек, расположенных преимущественно в городах. Понимая, что благодаря такому мощному и популярному печатному органу как "Мета" украинофилы окончательно займут доминирующие позиции, москвофилы решили использовать ту нишу, которая еще никем не была занята. Этой нишей были крупные села. С одной стороны они не имели значительного влияния, с другой стороны, через них можно было влиять на умы сельского населения, а оно в Галичине было почти вдесятеро большим, чем городское. "Общество имени Михаила Качковского" как раз и было сетью читален, ориентированной на сельское население. А началось оно со слухов, что будто бы скоро прийдет "белый царь", который покарает поляков, выгонит евреев и раздаст землю крестьянам. Именно начиная с 1870-х голов москвофильское движение начало свое гибельное превращение в пятую колонну. Если ранее оно еще питало надежды на укрепление своих позиций в народе, то сейчас, когда стало понятно, что "общерусская идея" так и осталась интеллектуальной штудией М. П. Погодина, оно надеялось исключительно на интервенцию извне, и неизбежно стало инструментом в руках царского правительства. И именно те слухи, которые в надежде завоевать доверие народа распускали москвофилы, стали причиной того, что после начала войны их начали ловить и заключать в концлагеря. А как иначе могли расценивать австрийские военные людей, которые почти сорок лет говорят о "приходе справедливого белого царя"? Только как потенциальных диверсантов и вражеских агентов. Кстати, обратите внимание на срок, которым москвофилы бесконтрольно занимались своим делом. Талергоф был в 1914 г. А свою деятельность как "пятой колонны" москвофилы развернули в 1870-х годах. Сорок четыре года. Делайте выводы, господа, о том, как на самом деле австрияки и украинцы "яростно ненавидели все русское". Грубо говоря, эти "русские" так уже достали всех к тому времени, что все только приветствовали их заключение в концлагеря. В самом деле, вот попробуйте в реальности каждый день нудеть соседу, что вы собираетесь позвать милиционера и выселить его из квартиры. Думаете, он долго выдержит? Украинофилы же были сторонниками федерации (М. Климкович в статье "Федерація и її значеннє для Австриї" высказывает идеи, удивительно схожие с нынешней концепцией ЕС), и предпочитали отстаивать свою точку зрения путем диалога. Угадайте с одного раза, кого именно первым заподозрят в шпионаже после начала войны? А ведь доказательства шпионской деятельности москвофилов были. Но об этом немного позже.

"Общество имени Качковского" немедленно развило бурную деятельность. На вооружение был взят лозунг "лучше утопиться в российском море, чем в польской луже" и активно подогревало радикальные настроения. В середине 1870-х годов оно уже насчитывало 181 читальню в селах. В городах москвофилы заняли резкую антиукраинскую позицию вплоть до истерии, яростно критикуя всех, кто сотрудничал с австрийским правительством. Так, спикер Галицкого сейма Николай Зибликевич, украинец по происхождению и убежденный украинофил, "удостоился" от москвофилов ярлыка коллаборанта. Это, надо понимать, за то, что он добился открытия во Львове "Русского театра", где выступали также и российские актерские труппы. В 1876 г. выходит Эмский указ с запретом книгоиздания на украинском языке. Москвофилы выступают с шокирующим всю общественность, в том числе и австрийскую, одобрением этого хода царского правительства. После этого не стоит удивляться, что в 1914 г. с австрийскими репрессиями против москвофилов были солидарны и украинцы. Ну какому народу понравится движение, которое громогласно отрицает его существование и существование его языка, а всем, кто не желает под власть "белого царя" клеит ярлык коллаборанта. А вы говорите – "ненависть ко всему русскому"... А в 1882 г. грохнул скандал с Наумовичем и Площанским, в котором выяснилось, что большинство изданий москвофилов финансируется Российской Империей и ведет подрывную деятельность. Для сравнения – в России для запрета деятельности печатного органа достаточно было его "несоответствия с мнением цензора". А тут осудили условно пару-тройку москвофилов для острастки, оставив за ними все их права и возможность и далее вести свою работу. А ведь могли осудить по статье "государственная измена". Москвофилы это поняли, и на время градус своей истерии снизили, а также временно свою деятельность свернули. Но ненадолго.

Начало двадцатого века ознаменовалось началом развития политических партий в Галичине. С одной стороны это поощрялось австрийским правительством, которое уже стало федеральным к тому времени. С другой – огромной активностью украинофильского движения, которое заставляло с собой считаться. Особой активностью отличалось студенчество, которое создало крупные объединения в Львовском, Венском, Черновицком университетах. Состоянием на май 1901 г. украинофильское общество "Академічна громада" во Львове насчитывало 271 студента. По нынешним меркам это мало. А по тогдашним цифра гигантская, потому что в "Основе", например, было всего 77 студентов. А в обществе "Січ", которое объединяло студентов Венского университета – 70 студентов. Для москвофилов картина удручающая. Поэтому они в очередной раз решили перехватить инициативу там, где была свободная ниша. Таковая была в сейме, потому что по тогдашнему избирательному закону туда попадали только польские партии. Заключив союз с польскими партиями (при этом публично заявляя о "белом царе", который прогонит поляков), москвофилы создали первую в истории Галичины экстремистскую политическую партию "Русская Народная Партия", одно из крыльев которой сразу выступило с идеологией полного политического единства с Российской Империей и принятием в качестве единственного государственного русского литературного языка (не удержусь от сравнения – это вам не напоминает кое-кого из современных украинских политиков?). Лидерами этой партии были В. Дудикевич и Д. Марков. Подобные заявления из их уст настолько шокировали всех, включая сочувствующих москвофилам, что даже такие убежденные сторонники родства с русским народом как И. Свенцицкий, С. Дрималик и М. Король перешли в лагерь украинофилов. А те в это время отчаянно боролись всего лишь за всеобщее избирательное право и право быть представленными в сейме, это для сравнения. Причем студенческий бунт 22 января 1907 г. закончился арестом студентов, а 15 сентября 1907 г. "Академічна громада" была запрещена на том основании, что это политическая партия. Запрещена была и "Основа". А вот "РНП" эти репрессии не коснулись, они так и сидели в парламенте, занимаясь своим привычным делом, потому что прикрывали их польские партии. Более того, в 1911 г. П. Столыпин распорядился выдать РНП одноразовую субсидию на покрытие затрат на выборах в австрийский парламент, и они опять попали в парламент, в отличие от украинофилов.